В 1990-е годы разведка Арктики прекратилась, и к нулевым, несмотря на мировой рост цен на нефть, ее не возобновили. Отсутствовал спрос на геологоразведку, или не было технической возможности ее проводить? 

Более перспективно было исследовать то, что легче можно было разработать. Поэтому в Арктику особо не лезли. Сейчас появились новые технологии, поэтому ситуация с геологоразведкой арктического шельфа меняется, а потепление в северных широтах также вносит позитив с точки зрения увеличения сезона работ. 

Сейчас весь российский арктический шельф поделен между двумя компаниями — "Роснефтью" и "Газпромом". Но они не разведочные компании — они занимаются промышленным освоением углеводородных месторождений. Им дали участки в море, но степень геологической изученности этих участков низкая. Лучше, понятно, кого-то позвать со стороны, чтобы он все разведал. Так что надо создать условия, при которых на участках, выделенных "Роснефти" и "Газпрому", другие компании могли бы проводить геологическую разведку. Этот вопрос вынесен на рассмотрение правительством, поскольку уже пора меры какие-то принимать, чтобы геологоразведку в Арктике сделать более инвестиционно привлекательной. 

Вы бы хотели поучаствовать в разведке шельфа? 

Кому доверят на основании опыта, технологий и оборудования, тот и пойдет разведывать. У нас есть свои сильные стороны, и одна из них — транзитные зоны, переход материковой части в шельф. А вот в чисто шельфовых работах мы не так хороши, хотя с удовольствием взяли бы разведывать и часть шельфа. Но речь идет о том, чтобы на примере шельфа создать систему, обеспечивающую более интенсивную разведку территорий, чем это сейчас происходит. 

Возможен ли какой-то прогресс в геологической разведке региона, если на шельф никого, кроме "Газпрома" и "Роснефти", так и не пустят? 

Не надо упираться в "Газпром" и "Роснефть" — надо упираться в долю государства, в его участие, в то, в каком виде оно допускается, то есть каким образом и на каких условиях осуществляется геологоразведка, насколько доступна будет информация в дальнейшем для зарубежного инвестора. Чтобы инвестор допуском пускай даже к данным разведки, проведенной самими "Газпромом" и "Роснефтью", заинтересовался в разработке нашего шельфа. У той же "Роснефти" есть сильные стороны: крупной компании легче договариваться с мощным институциональным инвестором. Но на базе чего она договаривается? На базе того, что у нее есть участок. Непонятно, что есть на этом участке, а "Роснефть" уже договаривается. Давайте создадим рынок геологической информации — реализуем на рыночных условиях данные разведки семи-восьми инвесторам, и те на базе полученной информации будут договариваться с "Роснефтью" и "Газпромом". 

Насколько тогда, на ваш взгляд, правдоподобны оценки, по которым подо льдами Арктики до 100 млрд тонн нефти и 10 трлн кубометров газа? 

Эти цифры берутся на основании данных проложенных по шельфу сейсмопрофилей, а у нас они проложены редко. Значит, есть вероятность наличия месторождения между профилями, причем оно может быть достаточно крупным. У норвежцев сетка профилей очень мелкая. А у нас в том же Охотском море мы увидим не мелкую сетку, а несколько линий. Но все равно данные-то есть. По этим данным прогнозы и строятся. 

Когда, на ваш взгляд, можно ожидать окончания работ по разграничению Арктического шельфа между приарктическими странами? 

Здесь все замешано на политике: кто сильнее — у того и шельф больше. Самая большая граница в Арктике у нас. То есть все, что синим над нашими территориями на карте окрашено, наше. Можно было бы, конечно, сказать, что вот мы Аляску отдавали в аренду на сколько-то, а шельф-то не отдавали. Это, конечно, шутка, и все данные вопросы — полностью прерогатива правительства. 

Ведется ли разработка долгосрочной программы разведки запасов Арктики, целесообразно ли создание такого документа? 

Государство должно понимать, какие территории будут исследованы, как и когда они будут исследованы, какие ресурсы будут получены. Уже сейчас нужны хотя бы наметки и приблизительные планы по освоению. Важно еще, чтобы к каждому плану прилагались варианты решений, то есть не только что именно планируется разведать, но и каким образом будет производиться разведка. Разработка очень активно ведется Роснедрами, в настоящий момент идет обсуждение самого подхода, в том числе возможности либерализации рынка. Правда, у нас вообще все, к сожалению, очень политизировано. Поэтому разработка долгосрочной программы, я думаю, будет вестись еще минимум год, прежде чем станут ясны ее самые общие положения.

Источник: kommersant.ru/doc/2078075